Я шла за ней ее в длинном переходе – ссутулившая старушка в серой кофте, выцветших синих трениках и бледно-розовом платке, покрывшим ее забранные высоко волосы. Она везла тележку с небольшой картонной коробкой, примотанной веревкой к металлическому каркасу. Тележку она даже не катила, а тянула мелкими рывками, отчего тележка легко подскакивала, отдаваясь металлическим звуком по мраморному полу. Рядом на поводке в такт старушке семенила маленькая белая собачка в черное пятнышко – собачка имела форму коробки из-под утюга с длинной плоской спиной и по-медвежьи перекатывалась на коротких ножках. Поравнявшись со старушкой, я разглядела, что в левой руке наперевес она несла огромный кулек из светло коричневой оберточной бумаги, заботливо укрывавший розовые пионы, распустившиеся мохнатыми голубями, и где-то в углу присмиревшие рыжие лилии. Я обогнала ее.

Стоя на платформе и бесцельно блуждая взглядом по просторному залу в ожидании поезда, я снова увидела старушку из-за массивных колонн. Вот она сходит с эскалатора, вот наклоняется и выпускает собаку из подмышки на пол, вот скрывается за колонной. За те секунды, что она огибает одну колонну, я мысленно прохожу пол-платформы. Старушка медленно появляется из-за колонны – я вижу ее круглые очки в массивной оправе с толстыми стеклами и густые седые волосы, выбивающиеся из-под платка надо лбом. Со стучащей тележкой, семенящей собачкой и букетом наперевес она медленно-медленно идет по платформе, которая кажется теперь невероятно длинной. Меня охватывает щемящее чувство одиночества и бесконечного пути.

Уже 8 месяцев добровольно исполняю роль посла доброй воли в России от имени Западной Украины в лице Львова. Помню как мы готовились к проекту, стращаемые рассказами о том, как силен во Львове национализм-бендеровщина, и как не любят там москалей. Мы визитки перепечатали - поставили адреса Лондонского офиса и имена на латинице. А вышло, что за 8 месяцев - ни одного инцидента, что все эти противопоставления Схід vs Захід - это политический прием по принципу "разделяй и властвуй", что на самом деле большинство людей ни на западе, ни на востоке Украины не против русскости. Ну да, во Львове говорят на украинском, и совсем не из принципа, - так удобнее, это основной язык здесь, многие свободно переходят на русский, и даже если не переходят - то после 8 месяцев можно комфортно вести беседу, когда я говорю на русском, а мне отвечают на украинском - и все друг друга понимают. Вот об этом я терпеливо рассказываю каждый раз семье, друзьям, коллегам в Москве, которые интересуются - ну как там на Западенщине. Файно, проблем немає, - отвечаю я.

И вот сегодня в очереди на кассу в магазине передо мной стоял какой-то склочный тип, учинивший скандал без причин. Когда он удалился после перебранки с кассиршей, то она сказала: "Москаль сраный".  Я почти что рассмеялась в голос: и все-таки при всей лояльности никуда не денешься - и москаль не перестанет быть ругательным словом на Западенщине

Пришла домой, сделала себе греческий салат (читать - a) пришла домой до 9, б) не стала есть аут , в) приготовила что-то сама) - и подумала, что это вторая хорошая штука, которую я для себя сделала сегодня - после утренней пробежки.. Вот, значит, как чувствуешь себя, когда живешь полной жизнью, когда смысл через края выплескивается аж прям. 

День медвежей берлоги. Сижу по-турецки на диване - в шерстяных носках, каких-то трениках в катышках, в пледе на манер шали, точно как индийский рикша-драйвер. Даже голову не посушила утром, так что мамино "чёрти што" про сегодняшнюю меня. А что?! Мне очень даже (хе, как бы я на английском это сказала - приятно все-таки, на родном-нашенском). В зеркало смотреть страшно, но мысленно я собой любуюсь.

День админа. Пока я еще не аутсорсила планирование очередного отпуска, книжную картотеку и разбор своего мелкого почерка, коим на бумажечках, в блокнотах, телефоне и компе, - разбирала сама. Почти как медитация получилась.

День осени и чая с медом. И это в середине мая. Мысли об побережье Адриатики согревают лучше чая. Но в плед замоталась получше.